Современная миссионерская деятельность православных церквей: границы и возможности

Современная миссионерская деятельность православных церквей: границы и возможности

Несомненно, обсуждение перспектив миссионерства в православной церкви связано со множеством вопросов.

Однако, я намерен ограничиться двумя важнейшими, на мой взгляд, предметами: 1. миссионерские исследования; 2. концепция местной церкви (приходской общины).

1. Миссионерские исследования

Предмет включает:

  • богословие миссии,
  • исследования,
  • взаимодействие с экуменическими и глобальными миссионерскими тенденциями,
  • подготовка потенциальных миссионеров.

В этой связи возникает вопрос: есть ли в наших богословских учебных планах миссионерские устремления, которые требуют, среди прочего, образования в области языков, культуры, антропологии, инкультурации и контекстуализации? У меня сложилось впечатление, что за исключением нескольких особых случаев, православный мир не расположен готовить миссионеров. Я говорю не о курсах по общей миссиологии, а об углубленном исследовании конкретных проблем.

Я убежден, что сколько бы ни работал кто-либо миссионером, ему нужны особые способ- ности, чтобы познать поле своей деятельности по-настоящему хорошо. От миссионера требуется ясное понимание «сегодняшности»1, под чем я подразумеваю реальное знание того, из чего сделана настоящая жизнь в конкретном месте в данный момент времени.

Студенты-богословы в Греции, например, не имеют шанса изучить историю и традиционную структуру африканских обществ (они не знают о взаимоотношениях племён, об антропологии африканцев, о философии полигамии, и т.д.). Когда они (по разным причинам) попадают в Африку, то оказывается, что у них нет готовности (и иногда желания) для контакта с иной реальностью. Вместо этого они продолжают на практике воспроизводить распространенные в Греции наивные экзотические обобщения и устаревшие образы.

Это серьезный дефект. Но мы должны также обратить внимание на следующее деликатное обстоятельство, как бы парадоксально оно ни выглядело. Это ценное знание (традиционных особенностей африканской или азиатской культуры) является необходимым, но не достаточным само по себе, миссионер обязан также обращаться к «сегодняшности»! Исключительный акцент на традиционной культуре может помешать миссионеру в понимании того, что составляет реальную жизнь в конкретном месте сегодня. В случае с Африкой это может быть взаимопроникновение и обмен между традиционным и современным; трансформация традиционных культур; влияние парламентаризма на закрытые иерархические сообщества; наконец, тот факт, что сегодня Африка континент не языческий, а в значительной степени христианский. На мой взгляд, это ключевой момент, укоренённый в существе Церкви: встреча с конкретными людьми в их «сегодняшности» а не с абстрактными образами и чуждыми истории призраками человеческих существ.

Если недостаёт такой готовности осознать «сегодняшность», то не поможет даже длительное пребывание в стране миссии. Миссионеры вполне могут оставаться закрытыми в своём вымышленном мире или даже в золотой клетке посреди страны миссии, не соприкасаясь с реальной действительностью этой страны... «так что они своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют».

Все это связано с межкультурной деятельностью миссионера. Здесь уместен ещё один вопрос, простой, но важный: каково определение миссии? Является ли миссия просто неким движением из развитых стран в направлении стран третьего мира? Насколько действительна картина мира, в которой христианские народы посылают миссионеров к народам нехристианским? В экуменических кругах ещё в 1960-е годы эта модель была подвергнута резкой критике, и совершенно справедливо. Девиз всемирной конференции в Мехико 1963 г. «Миссия на шести континентах» (т.е., расширение миссии, т.к. она включает в себя каждый континент, а не только те, которые к югу) особенно актуален сегодня. В наши дни Запад перестал быть христианским миром. Все западные общества представляют из себя противоречивую смесь реалий Средневековья, модерна и постмодерна. Численность христианских общин в Европе сокращается, вместе с этим демографический центр христианства уже переместился за пределы западного мира, на юг. Так к каким краям, по преимуществу, миссия обращена сегодня? К Найроби, или… к Лондону? Или к обоим?

На связанные с этим темы по всему миру идут бесчисленные дискуссии, что порой способствует преобразованиям религиозного самосознания и богословия. Однако, многие православные не могут разобраться в этих преобразованиях, считая западное богословие единой сплошной и неделимой материей. В реальности же ситуация не такова. Мы живем не в XV веке. Множество тенденций западного богословия ставит под сомнение жёсткость доктрин, решительно ориентируясь на богословие экуменическое. Например, западные богословы, принимающие особое значение Святого Духа в православном учении, поставили под сомнение (среди прочего) filioque, что вылилось в новое понимание миссионерской работы среди людей другой веры. Положение православных даёт большой богословский потенциал: помня об этом, мы должны непрестанно трудиться, преодолевая инерцию и нарциссизм.

2. Устроение настоящей местной церкви2

Я не намерен повторять здесь основы православной экклесиологии или вновь провозглашать измерения красоты евхаристического богословия. Я искренне верю, что всё это самоочевидные базовые предпосылки для всех нас. Однако, отвлечённое теоретизирование на эти темы без какого-либо критического подхода к реальной ситуации создаёт ложную картину и прячет реальные проблемы.

В критике патернализма и колонизаторства западной миссии (критика, возникшая внутри западного мира не одно столетие назад) есть важное утверждение о необходимости «трех само-»: местная церковь должна быть не представительством, филиалом, или подразделением другой церкви, но должна быть само-окупаемой, само-управляемой, само-распространяемой/само-обучаемой.3 

Считаю, что наше отношение к этим аксиомам на основе православных критериев поможет прояснить наши перспективы и покажет, обрела ли миссионерская работа (пусть даже самая яркая) реальные корни и реальное будущее.

Способны ли так называемые миссионерские церкви финансово обеспечивать себя на постоянной основе? Я имею в виду и операционные расходы, на случаи чрезвычайных ситуаций, стихийных бедствий и т.д. Считаю, что, конечно, поддержка извне на ранней стадии миссии необходима, а взаимопомощь между церквами не должна прекращаться никогда. Но в чем смысл миссий, у которых нет даже приблизительного понятия о финансовой независимости общины? Каков экклесиологический подтекст (и каковы последствия для психологии и менталитета простых верующих) отношений, предполагающих «церковь-потребителя» с одной стороны и «церковь-самовлюбленного благодетеля» с другой?

Говоря о церкви само-обучаемой я имею в виду выражение богословия Вселенского Православия в местных понятиях.

Существует ли православная библиография по прикладной православной контекстуализации (термин лучше, чем инкультурация)? Могу ли я, например, найти статьи, представляющие образцы африканского православного искусства (не просто импорта византийской иконы) или азиатского православного богословия (не переводов выдающихся русских и греческих богословов)?

Сможем ли мы услышать голос африканских или азиатских церквей среди речей на Великом Всеправославном Соборе 2016 года?

Да, для всего этого предпринимаются определённые усилия. Но своими вопросами я хотел бы подчеркнуть тот факт, что эти усилия недостаточны, незаметны и беспомощны.

Это всё — мои предложения для обсуждения.

И позвольте мне в заключение высказать следующие мысли: миссия есть дело Первого Миссионера — Христа, и Церковь является служительницей Его миссии. К Нему, а не к своим схемам обращена Вера Церкви. Церковь не есть Царствие. Она есть знак и предвкушение Царствия. Это означает, что главная характеристика миссионера это его функционирование в качестве Предтечи. «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин. 3:30). Я считаю, что это должно быть девизом миссионеров не только в отношении ко Христу, но и в отношении к преемникам. Простите, напомню суровое выражение (которое, однако, в полном соответствии с вышеприведенной точкой зрения Писания и говорит о смирении): "смерть миссионера"4, что подразумевает не конец миссии (миссия есть сердце Церкви), но добровольный отказ от личного величия в пользу будущего процветания Церкви в открытых ей Богом горизонтах.

Примечания

1 В оригинале — todayness.

2 В оригинале — The Construction of a really local Church.

3 В оригинале — self-theologizing.

4 Цитата из: Терри Джон Марк. Коренные Церкви // Евангелический словарь миссий (под ред. А. Скотта Моро), Baker Books, Grand Rapids, 2000.