«Я приведу тебя в храм», или Возможность вспомнить о том, кто мы есть

 «Я приведу тебя в храм», или Возможность вспомнить о том, кто мы есть

Ольга Орлова

Первый онлайн-форум православных экскурсоводов, собравший участников как со всей России, так и из-за рубежа, состоялся на прошлой неделе в Общественной палате РФ и в Историческом парке «Россия – Моя история». Это первое мероприятие в рамках масштабного проекта Патриаршего совета по культуре «Объекты культурного наследия Русской Православной Церкви. Миссия экскурсовода».

Слайд одного из докладов Слайд одного из докладов    

О чем молчаливо свидетельствуют храмы, или О чем мог бы рассказать экскурсовод

В течение трех дней представители музейного сообщества и экскурсоводы обсуждали возможности более углубленного осмысления таких экскурсионных пространств, как действующие монастыри и храмы. И даже если службы идут не везде, эти «объекты культурного наследия» не только хранят память о поразительной истории страны, но и всем своим архитектурным совершенством, гармонией в убранстве, фресками и иконами молчаливо свидетельствуют о том, о чем экскурсоводам следовало бы рассказывать.

Дело миссии и катехизации является сегодня первостепенным

«Зачастую говорится о чем угодно, но не о самом главном, – открывая Форум, посетовал митрополит Псковский и Порховский Тихон, председатель Патриаршего совета по культуре, показав, как иногда строится рассказ экскурсовода, скажем, о какой-нибудь книге: – ‟Вот перед нами большая красивая книга. А знаете, сколько она весит, каковы её габариты и количество страниц? А сколько бумаги на неё было затрачено, и как вообще в те времена книги печатали? Мы вам сейчас об этом расскажем...”. А о смыслах, которые несет эта книга, для чего и о чем она была написана, так ничего и не говорится... То же самое и в отношении святынь: зачем были построены эти храмы, написаны эти иконы? В чем суть?

Миллионы людей ежегодно сами приезжают в наши храмы и монастыри. К ним не надо идти на стадионы, как это делают некоторые священники, чтобы выступить перед каким-нибудь рок-концертом, – там не самое подходящее место для спокойного разговора о Боге. А тут люди сами приехали к нам – в церкви, в обители, ожидая, конечно же, узнать и об истории, и о художественных особенностях стиля этих храмов, но главное, что они хотят услышать: для чего всё это создавалось? Почему из века в век люди ехали в это святое место? А некоторые и монашество принимали, чтобы остаться здесь навсегда. Зачем? Что такое – важнейшее для себя – открывали они здесь?»

Владыка отметил, что дело миссии и катехизации является сегодня первостепенным. Почему? Об этом были доклады следующих рабочих дней.

Сказать, ничего не сказав

«Христианизация нашей страны – это единственное условие продолжения ее существования, – этот тезис аргументировал в своем выступлении протоиерей Андрей Ткачев. – Нужно возделывать корни, а корни у нас христианские. Дерево высоко настолько, насколько глубоки его корни, всё остальное – это мох и лишайник, и нам нельзя на этом уровне находиться. Сейчас власти по инерции эксплуатируют всего одну тему – Великой Отечественной войны. В пространстве нашего исторического мышления нет даже Отечественной войны 1812 года. И почему мы не празднуем победу в Куликовской битве? Сконцентрировались на боях под Сталинградом – и всё? Надо вернуть русскому человеку историю во всей ее полноте».

Процитировав сожаление А.С. Пушкина о том, что «рыцарство не одушевляло наших предков», отец Андрей добавил, что у нас было рыцарство Белого движения: «Это те, кто не мог видеть свою Родину изнасилованной». И возвращение от «мрака красного миража», по мнению докладчика, возможно только через храмы.

Надо вернуть русскому человеку Церковь. Тогда, обретя свою историю и храм как образ вечности, пусть, может быть, и не сразу, а годы спустя, наши люди перестанут быть «туристами» в собственной стране. Не в том смысле, что они перестанут ездить по объектам культурного наследия, – это-то как раз одно из средств возвращения и укоренения в своей истории – при условии адекватного экскурсионного сопровождения. «Вернуться в Россию» – так названа раскрывающая эту тему книга генерала Л.П. Решетникова о русской трагедии. «Наш народ обескровлен, – отмечал отец Андрей, – и реанимировать его в историю, оздоровить силы можно, только библейски окультурив и литургически воцерковив его».

«Но в благодать с разбегу не прыгнешь. Это тот ‟тяжелый свет”, в который пробираются потихонечку, – через культуру, историю, – тут всё взаимосвязано. Это как нотная партитура: что ни возьми из произведений искусства или какую страницу истории не перелистни – и там, где с Богом борются, и там, где проповедуют Его, – всё о Боге. Только ноты до тех пор молчат, пока не появится тот, кто умеет их читать, и не сядет за рояль», – это, образно говоря, и есть миссия экскурсовода.

Музыка – это искусство сказать, ничего не сказав. Так и экскурсоводу-миссионеру надо подчас действовать, опосредованно доносить до своей аудитории библейские смыслы.

XXI-й – век русского благовестия, или К апостолату призваны все христиане

А иногда, может быть, и просто помолчать. Как приводили на Форуме слова митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Кирилла:

«Много говорится о святой убиенной Царской семье, столько написано книг, но лучше – молчаливое предстояние на земле, политой их кровью, и духовное шествие в Царство Небесное».

Сергей Комаров Сергей Комаров

Нам многое отпущено не сразу. У нас при Крещении Руси не было столько мучеников, сколько у других народов при их обращении в христианство. Наша голгофа – XX век. Но тогда XXI-й должен стать веком русского благовестия. Об этом – доклад катехизатора московского Сретенского монастыря Сергея Комарова, постоянного автора портала Православие.Ru.

«Древняя Русь свидетельствовала свою веру молча. Много ли до нас дошло изречений преподобного Сергия Радонежского? Безмолвное переживание встречи с Богом в своем сердце – это главное, без чего не будет всего остального, – согласен и сам практикующий миссионер. – Сначала опыт. Потом слово».

Это в греческой и римской культурах христианство было усвоено в «мехи ветхие» античной словесности со всей ее диалогичностью, полемичностью. На Руси ничего этого не было:

«У нас христианство пришло туда, где не было ни формы, ни содержания, а только жаждущая Бога русская душа».

У нас «мехи новые»: наш церковнославянский язык изначально был создан как сакральный, как язык Священного Писания, богослужения. Оттого-то и так важно хранить его в качестве богослужебного, что в Писании засвидетельствовано (и что мы видим сегодня): «мехи ветхие» прорываются (Мф. 9, 17). Хотя принцип любого миссионера – говорить, конечно, на понятном людям языке: все цитаты из Священного Писания, которые в качестве фразеологизмов и так рассыпаны в нашей речи, приводятся по-русски.

В литургии, что служится на церковнославянском языке, Православная Церковь, храня Истину неповрежденно, являет внутри себя свою сущность, а вовне – в проповеди.

Наш Бог – проповедник. И если мы молчим, мы не даем Христу сказать через нас

«Это два крыла – литургия и миссия. Церковь – Тело Христово – продолжает дело Господа на земле: мы – руки Христовы, глаза Христовы, уста Христовы. Наш Бог – проповедник. И если мы молчим, мы как бы не даем Христу сказать через нас, – убеждал выступающий. – Церковь в первый же день своего рождения по Пятидесятнице начинает проповедовать. Церковь – проповедующий организм, и мы все – его клеточки. К апостолату призваны все христиане. Не только епископы и священники. Грузия и Армения не были бы обращены, если бы не проповедовали миряне, в том числе женщины».

В качестве примера Сергей привел случай из школьной жизни своего приятеля, которого как-то повстречала соседка:

« – Ну, как учеба? – Плохо. – А ты, как заходишь в школу, перекрести порог и скажи: ‟Христос Воскресе!”»

Приятель стал так делать, и учеба пошла. Так и уверовал.

Читать дальше: https://pravoslavie.ru/135725.html