Пока не рухнула крыша

Пока не рухнула крыша

Зачем восстанавливать храм в заброшенном селе? Возьмем, к примеру, Карамышево в Тверской области. Зимой здесь отключают электричество, потому что с приходом холодов село «вымирает» — все уезжают в города, а местных здесь уже давно нет. Летом, однако, другая картина: много дачников, жизнь кипит. Нужна ли этим людям церковь, огромный Преображенский храм, оставленный на поругание еще в 1930 году? Разберемся на месте.

Ни продать, ни купить
Наде было пять лет, когда мама отвела её в хор при воскресной школе Иоанновского монастыря в Петербурге к педагогу Ксении Кирилловне Головкиной. Семья Головкиных — целая музыкальная династия, прямые потомки Николая Андреевича Римского-Корсакова. В этом хоре Надежда поет и по сей день, уже сама став мамой. В 2002 году Ксения Кирилловна решила свозить двух своих воспитанниц-подростков, в том числе Надежду, в деревню Лысцево, где она приобрела домик, приехав вслед за своими друзьями — семьей священника Андрея Суховского.
— Я никогда до этого не видела коров, не спала на русской печке, не пробовала парного молока, кажется, даже крапивой не обжигалась, — вспоминает Надя.
Потом Ксения Кирилловна привозила в Лысцево уже всех 16-летних воспитанниц своего хора. Тогда молодежь занимала не столько природа, сколько девичьи разговоры, фильмы по роману Джейн Остин, первые влюбленности.
В конце концов, когда в 25 лет Надя вышла замуж (теперь она супруга иерея Вячеслава Завального), её мама решила тоже приобрести домик в этих краях, чтобы и самой приезжать на лето, и молодой семье дать возможность отдыхать от мегаполиса на природе. Однако сделать это оказалось не так просто.
Сейчас в Лысцево осталась только одна местная жительница — Людмила Ивановна. Она — «хранитель» деревни, большая труженица, и всегда всех выручает — и советом житейским, и делом.
Русские деревни пустуют не только потому, что оттуда уезжают люди, но и потому, что туда очень сложно переехать. В том же Карамышево, а также соседних Лысцево и Нефедьево многие дома просто брошены, документы на собственность на них отсутствуют, а значит, купить такой дом невозможно. По закону, если в доме никто не живет в течение десяти лет (при условии, что никто и не появляется, и не предъявляет на него права), его могут выставить на продажу по аукциону через местную газету. Это хоть и не дорогая процедура, но бюрократически муторная.
Другие дома принадлежат бабушкам, которых дети перевезли в город. Пожилым хозяйкам кажется, что когда-нибудь они вернутся в родовое гнездо, и они отказываются его продавать. Детям следить за домом из города не с руки, он рушится, а новым хозяевам появиться неоткуда: дом же не продается. И вот русская деревня выглядит подчас, как икона, выуженная из подполья, но не подлежащая реставрации. Остается только наслаждаться её угасающей красотой.
Семье Надежды, однако, повезло: московская дачница разрешила поселиться в её доме, самом старом в Лысцево. И вот уже который год Надина мама то ли гостит, то ли хозяйничает в не своем доме: бабушка умерла, а её потомки пока что не соглашаются на продажу.
Молодой семье Завальных — Надежде и её супругу иерею Вячеславу Завальному — повезло больше. Им таки продали дом в Карамышево, причем самый молодой. Напротив окон «нового» дома высится красивый Преображенский храм: давным-давно заброшенный, он может быть окончательно потерян.
— Страшно, что когда-нибудь он рухнет на наших глазах, — делится Надежда. — Специалисты говорят, что крыша продержится еще года два, а когда и если она рухнет, храм будет уже не спасти.

Читать дальше... http://aquaviva.ru/journal/poka_ne_rukhnula_krysha