Победи шамана, обрати брахмана. Истории православных миссионеров

Победи шамана, обрати брахмана. Истории православных миссионеров

                                                                                        Александр Косован
Россия с каждым годом все православней: в Москве очередь к мощам Николая
Угодника отстояли два миллиона человек. РПЦ укрепляет позиции и за
пределами России. В Кении крестили целое племя —триста ньитуркана стали
православными. На Филиппинах готовятся принять крещение туземцы из
племени билаан. Миссионеры РПЦ работают по всему миру. Они рассказали
«Снобу», как на экваторе молитвой лечат рак, а в Монголии изгоняют призрак
дедушки.

Священник Георгий Максимов. (Фото из личного архива)

«Мы крестили филиппинку, и у нее пропала опухоль»
Священник Георгий Максимов, миссионер на Филиппинах:
Я родился и рос в атеистической семье, собирался поступать во ВГИК, мир
кино мне очень нравился. Но прочитал Евангелие от Луки, почувствовал, что
это необычная книга, понял, что жизнь одна и потратить ее надо на высшее —
а выше Бога ничего нет. Поэтому я поступил в православный университет и
стал священником.
Четыре года назад на Филиппинах прошел сильный тайфун — «Йоланда».
Тысячи людей погибли. Мой знакомый, отец Кирилл Шкарбуль, служил тогда
на Тайване и решил собрать гуманитарную помощь для филиппинцев. Он
приехал в зону бедствия и познакомился там с аглипаянцами — это церковь,
отделившаяся от католиков сто лет назад. Их архиепископ, познакомившись с
отцом Кириллом и восхитившись тем, как он воплощает веру в жизни, позвал
его и попросил сделать прихожан православными. Нас ждали тысячи людей,
и в числе священников, направленных на Филиппины для катехизации,
оказался и я.
Миссии не спонсируются из какого-то специального фонда нашей церкви.
Большую часть денег мы получили от знакомых, друзей, прихожан, а владыка
Марк помог с билетами на Филиппины. Миссии — это всегда выход из зоны
комфорта, путешествие туда, где ты ничего не можешь контролировать.
Поэтому просто приходится полагаться на Бога, отдавать себя в Его руки.
Я останавливался, как правило, не в отеле. Жил в бамбуковых домах
филиппинцев, в деревянных пристройках у храма — где будет возможность
остановиться, там и останавливался. Ел я вместе с филиппинцами — рис,
рыбу, яйца, фрукты.
Главное для миссионера — любовь. Она очень многому учит. Любят не с
девяти утра до шести вечера, это не работа, любить нужно постоянно. Если ты
любишь, то миссионерство становится в том числе и гуманитарным делом.
Одна наша прихожанка-филиппинка серьезно заболела. Она из бедной семьи,
денег на лечение у нее нет, так что я помог ей финансово. Мы не можем
привезти грузовик риса, но помогать в силу своих возможностей обязаны, хотя
наша главная задача — помочь людям понять православие и укрепиться в нем.

Вождь сказал: давайте, крестите меня, а вслед за мной покрестятся все мои
люди. Но мы не можем на это пойти. Ведь речь идет о человеческих судьбах.

 На Филиппинах есть аборигены, язычники. Они живут в горах. И вот вождь
племени билаан заинтересовался православием. Мы приехали к нему,
познакомились. У аборигенов сознание архаичное: что вождь скажет, то все и
будут делать. Вождь сказал: давайте, крестите меня, а вслед за мной
покрестятся все мои люди. Но мы не можем на это пойти. Ведь речь идет о
человеческих судьбах: мы не можем принять в православие тех, кто еще не
понимает, что значит быть православным. А чтобы это племя поняло, что
такое православие, нужен миссионер, готовый поехать туда на два-три года,
жить, работать, шутить, помогать — все делать вместе с этими аборигенами,
понять их прежде всего. И только потом учить их православию. Пока такого
человека не нашлось, поэтому историю с этим племенем мы поставили на
паузу.
В миссии с утра до вечера ты что-то делаешь: проводишь богослужения,
читаешь лекции, учишь церковному пению. Ты постоянно находишься в пути,
потому что много кто хочет узнать о православии в совершенно разных
местах. В последнюю миссию за полтора месяца у меня был только один
более-менее свободный день. К счастью, моя жена с пониманием к этому
относится, отпускает меня. А однажды мне даже удалось взять ее с собой. Ее
поддержка придает мне силы, так что во всем, что мне удалось сделать, есть и
ее заслуга.
Нередки на миссиях чудеса. Я своими глазами видел историю молодой
девушки, больной раком. Община помогала ей финансово, девушка проходила
лечение, но это не давало результатов. В какой-то момент врачи сказали, что
лучше просто пойти домой и спокойно умереть. Девушка приняла это как
волю Божию, смиренно, и отправилась молиться святителю Николаю. Через
неделю она в последний раз пошла на анализы в больницу — оказалось, что
раковая опухоль полностью исчезла.
Один мой знакомый миссионер сказал, что самое прекрасное, что он видел в
жизни — это глаза человека, который впервые слышит Евангелие. А я испытал
самые благодатные чувства, когда мы крестили людей в августе 2015 года в
филиппинском селении Ладол. Сотни людей в белых одеждах шли к морю
принимать крещение — наверно, это было похоже на то, что было на Руси
1000 лет назад. Мы крестили девять часов. И я совершенно не чувствовал
усталости.
Потом я ходил по улицам и видел ребят: они играли в футбол, а на шее у них
были крестики, которые я на них надел. Я тогда подумал, что прожил жизнь
не впустую.


«Брахману было тяжело, и я его крестил»
Священник Станислав Распутин, миссионер в Индии:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото из личного архива
Священник Станислав Распутин

До 15 лет я был атеистом. Потом пережил мистический опыт встречи с Богом,
стал верующим и понял, что единственный смысл жизни — в служении Богу.
Я поступил на юридический факультет и параллельно служил в церкви
пономарем. Получив диплом, стал преподавать в университете, но довольно
быстро ушел в священники. Что меня взяли в церковь, объясняется просто: у
меня был большой опыт, больший, чем у многих, кто закончил семинарию.
Сам я не искал путей стать миссионером — просто следовал воле Божьей. И
однажды мне предложили поехать в Индию. Ожиданий у меня не было:
хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Но были задачи:
например, мне нужно было крестить в православие бывших прихожан
англиканской церкви. Кроме заранее поставленных задач, возникали новые и
новые. Я крестил брахмана, представителя высшей индийской касты. У него
была тяжелая жизненная ситуация, и во сне ему явился Христос, хотя он
ничего не знал о православии. Христос сказал: «Не бойся, я тебя спасу».
Прошел месяц — и я уже крестил брахмана.
Индуисты не очень любят христианских проповедников. Ко мне однажды
пришла девушка из семьи индуистов и попросила покрестить ее. Она
рассказывала, что только за то, что члены ее семьи нашли у нее Библию, ее
сильно избивали. Девушка крестилась, семья отреклась от нее, и ей пришлось
уйти из дома.
В России люди немного закостенели, у нас часто нужно уговаривать ходить в
храм, а в Индии, где православный храм не так-то просто отыскать, люди
жаждут истины. Они приходят не из моды, они хотят жить так, как учил
Христос. Он же вне рамок культуры, он пришел в мир не только для евреев
или русских, а для всех.
Бывает, проповедуешь для тысячи человек, все начинается хорошо, а через три
года никто из этой тысячи не остается в православии

В России православная церковь старается быть церковью большинства, часто
это сказывается на понимании людьми веры: из 10 крещенных в России в
лучшем случае трое вернутся в церковь в течение полугода. А в
непросвещенных странах нет цели угодить большим массам людей, работа
ведется индивидуально, поэтому вера глубже и искренней.
Никогда не знаешь, какие результаты принесет миссия. Бывает, проповедуешь
для тысячи человек, все начинается хорошо, а через три года никто из этой
тысячи не остается в православии. А бывает, проповедуешь для 10 человек —
и через три года они привлекают к вере тысячу других людей.
У священника есть три основные обязанности: священнодействовать, учить
православных слову Божию и заниматься душепопечением. Миссионер может
не делать ни первого, ни второго, ни третьего. Главная задача миссии —
показать людям альтернативу общепринятому жизненному пути. Например,
если просто рассказать в школе о здоровом образе жизни и при этом упомянуть
о духовном здоровье — это тоже будет миссией.
Миссия — это естественная потребность христианина делиться радостью
Божией, которую он испытывает. К сожалению, сейчас довольно мало
миссионеров отчасти из-за того, что в Советском Союзе у Церкви были очень
ограниченные возможности для миссионерства, и так жило несколько
поколений верующих, а чтобы сформировался новый опыт, должно пройти
достаточно времени. Еще миссия — это выход из зоны комфорта. А готовы на
это немногие.


«Крестили монголку — и к ней перестал приходить мертвый дедушка»
Отец Корнилий, миссионер в Монголии и Кении:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото из личного архива
Отец Корнилий

С детства для меня было естественно, что Бог есть. При этом в юности у меня
был неприятный опыт греха. Я понимал, что делаю что -то плохое, но не мог
остановиться. Я ходил в церковь и однажды познакомился с отцом Даниилом
Сысоевым, которого в 2009 году убили. В этом человеке я увидел, что можно
жить без греха — не блудить, не пить, а жить по -христиански. Постепенно я
стал воцерковляться, пошел на миссионерские курсы отца Даниила. Я узнал
дивный церковный мир, и мне хотелось поделиться этим знанием с людьми.
Отец Алексей Трубач, настоятель православного храма в Улан-Баторе,
пригласил отца Даниила Сысоева в Монголию. Но отца Даниила убили,
поэтому поехали мы — его ученики. С моим братом во Христе мы
остановились в русской гостинице. Ее владелец — православный человек, он
сделал нам большую скидку на проживание.
Я к монголам плохо не отношусь за то, что когда-то давно их предки держали
нас под игом. Христианское отношение к людям — это отношение ко всем как
к равным. К тому же татаро-монгольское иго — это Божье наказание за
междоусобные распри. Тогда ведь христиане убивали христиан.
Но сейчас в Монголии господствует буддизм неприятного толка — тибетский.
В музее экскурсовод показывал нам инструмент, которым буддийские ламы
совершают свои обряды: он сделан из берцовой кости 17-летней девушки. По
словам экскурсовода, обряд сохраняется до сих пор, человеческие
жертвоприношения никуда не делись. Еще они поклоняются духам, в один
день монгол может сходить к ламе, а потом к шаману. Это приводит к тому,
что светским языком называется полтергейстами и барабашками. Когда мы
приехали в храм в Улан-Баторе, то к нам пришла монголка, которая уверяла,
что духи заставляют ее стать шаманкой. Не знаю, чем закончилась история с
этой женщиной, с ней работал отец Алексей. Знаю точно, что к одной
монголке перестал приходить мертвый дедушка, когда мы ее крестили.
В Монголии есть и протестанты, именно среди них мы должны были
проповедовать. Они хотя бы верят в Бога. Апостол Павел тоже сначала шел к
своим, к евреям, которые уже знали единого Бога, а только потом шел к
язычникам.
Мы приходили в их молитвенные дома и рассказывали про православие. Со
стороны пасторов мы, конечно, встречали противодействие. Один из них
отменил все собрания на весь период, что мы там были, чтобы мы ни в коем
случае к нему не зашли. Перед нами закрывали двери, вызывали охрану, но
там, где нас хотели слушать, мы проповедовали.
Настоящие православные, не номинальные, а еженедельно посещающие
церковь, ищущие Бога — пусть даже кенийцы, — ближе нам, русским
православным, чем русские атеисты

Сложно говорить об успешности этой миссии, потому что мы пробыли в
Монголии всего три недели. Нам важно не количество обращенных, а качество
их веры. Когда к святителю Николаю Японскому пришел протестант и
попросил крестить его в православие, то святитель Николай отказал ему,
попросил пойти и подумать над своим желанием. Ведь крещение — это
изменение жизни и мировоззрения, а не просто обряд.
Потом я вернулся в Россию, но пробыл дома не долго. OCMC — православная
американская миссионерская организация — пригласила меня на миссию в
Африку. Так я оказался в Кении.
Я попал в страну совсем с другой культурой и образом жизни. Африканцы
очень бедны, у них очень жарко, много болезней и паразитов. Ты приезжаешь
с защитными средствами, а у местных этого нет. И при этом они радуются
жизни, любят друг друга.
Был такой отец Владимир. Он чернокожий, кениец. Он решил заняться
миссией на севере своей страны — с племенами туркана. За несколько лет отец
Владимир обратил около 300 человек. Мы тоже проповедовали среди
народности туркана. Так как большинство из них уже были крещены, в
основном мы проводили катехизис — углубление в веру.
Африка активно христианизируется, причем не только православными, но и
католиками, и протестантами. Конечно, речь идет не о северных странах
Африки, где принято мусульманство и за христианскую проповедь могут
просто-напросто убить: казнить официально или же линчевать.
Настоящие православные, не номинальные, а еженедельно посещающие
церковь, читающие молитвы, ищущие Бога — пусть даже кенийцы, — ближе
нам, русским православным, чем русские атеисты.
В Кении я тоже пробыл недолго — всего около месяца. А настоящая миссия
должна длиться как минимум год, а лучше — всю жизнь.
 

Источник: https://snob.ru/selected/entry/126824