«Нам нужно идти и нести слово Божие»/ Митрополит Аргентинский и Южноамериканский Игнатий (Пологрудов)

«Нам нужно идти и нести слово Божие»/ Митрополит Аргентинский и Южноамериканский Игнатий (Пологрудов)

В интервью Аналитическому центру свт. Василия Великого митрополит Аргентинский и Южноамериканский Игнатий рассказал о своём архипастырском служении в далёкой Америке. Как Господь устрояет пути человеческие? Как использовать интернет для церковных дел? Почему латиноамериканцы интересуются Православием? Как греческая диаспора относится к действиям патриарха Варфоломея? Что мы можем сделать для поддержки Православия в Южной Америке? Об этом и не только с Высокопреосвященнейшим Игнатием беседовал Евгений Иванов.

«Всё предыдущее – подготовка к последующему»

— Здравствуйте, Ваше Высокопреосвященство, владыка Игнатий! Вы уже более двух лет служите в Южной Америке. Для вас как архипастыря, как православного человека какими открытиями в духовном и житейском плане ознаменован этот период? Какие главные трудности, приобретения и, быть может, потери?

—  Когда мы говорим об открытиях и потерях подразумевается что-то неожиданное. Вот не ожидал, не ожидал – и вдруг на тебе; готовился к хорошему – а тут плохое; ожидал плохого – а тут хорошее.

У меня ничего такого не было. Южная Америка – очередной этап моей монашеской, пастырской, архиерейской, в общем, православной жизни. К каждому из которых меня готовил Господь. И Церковь.

Поясню. В миру я занимался музыкой, спортом, литературой, живописью, психологией, философией. Работал долгое время в одном НИИ, на ЭВМ (тогда это так называлось). Так вот, все эти светские увлечения, с Церковью вроде бы и не связанные, тем не менее, готовили меня к жизни церковной. Допустим, психология. Всегда интересовался вопросами – кто я такой? для чего существую? чем должен заниматься? что должен делать? где могу найти свое применение? Конечно, все они духовные, церковные. Но тогда в миру я не знал ни Бога, ни Церкви, и через психологию пытался найти путь к их решению. И нашел.

Или философия. Она дисциплинирует и развивает мышление. В монастыре это помогло правильно, грамотно сформулировать проблемы внутренней жизни. Святоотеческая литература необозрима, необходимо четко их понимать. Не читать святых отцов вообще, а искать то, что касается тебя лично. В миру у меня уже был опыт самоисследования, самонаблюдения, самоподготовки. Я знал, какие имею недостатки. Это и помогло найти эти самые конкретные ответы.

Занятия музыкой помогли быстро освоить знаменный распев. В монастыре, с братьями, организовали хор знаменного пения. Пели от души!

Затем следующий этап – архиерейское служение на Камчатке. И к этому Господь меня готовил. Занятия спортом, к примеру. Казалось бы, как они могли помочь мне в этом послушании? А вот, помогли, да еще как! Я познакомился с двумя ассоциациями, одна – рукопашного боя, другая – сетокан-карате. Не занимался единоборствами никогда, но что значит быть спортсменом знал. Потому быстро нашел с ними контакт. Их очень заинтересовало Православие, духовная подготовка. Так возникла большая – в 500 человек – организация, «Дружина», где в каждой секции был свой духовный наставник, священник. Все участники исповедовались, причащались, молились, изучали основы своей, православной веры. Через год совместной работы мы выбрали пятерых ребят и отправили их в Сергиев Посад, на Всероссийские соревнования. Из пятерых человек четверо заняли первые места в своих возрастных категориях.

И потом, спорт – это здоровье, выносливость, что для миссионера просто необходимо. Камчатка – огромный регион, где почти отсутствуют дороги и транспорт. Потому приходилось много путешествовать и на кораблях, и на вертолетах, и пешком, и на оленях, и на собаках.

— Помните, как писал апостол Павел: «в пустынях скитающеся и в горах и в вертепах и в пропастех земных» (Евр. 11:38)…

— И это было тоже. В пропасти, к счастью, не падал, но «пешешествовал» много и постоянно. А для этого тоже необходимо здоровье. И занятия спортом оказали мне в этом неоценимую услугу.

Опять же о музыке. В монастыре пели знаменным распевом, и здесь я занялся тем же самым: в Аргентине организовал хор знаменного пения. Поют аргентинцы, на испанском языке. Каждую субботнюю литургию транслируем через фейсбук на всю Южную Америку.

 Прихол храм Св. ап. Иоанна Богослова в г. Кампина-Дас-Мисойс (Бразилия) Прихол храм Св. ап. Иоанна Богослова в г. Кампина-Дас-Мисойс (Бразилия)     

Опыт монастырской жизни помог создать два монастыря на Камчатке. И здесь мы организуем два монастыря: в Бразилии мужской (уже есть благотворители, которые готовы помочь) и в Аргентине женский.

Уже не говорю об иконографии, о занятиях литературой. Пользуясь этой мирской базой, организовывал много различных мероприятий. В Петропавловске-Камчатском, скажем, читал в Университете лекции по духовным основам русской литературы. Зная аскетическою традицию, раскрывал студентам и преподавателям православные аспекты русской словесности. Было очень интересно и мне, и слушателям. То же самое делаю здесь. Встречаюсь со студентами местных университетов, с преподавателями и всегда стараюсь показать им духовное богатство русской иконописи, русской литературы. Огромный интерес вызывает.

В миру работал на ЭВМ, теперь вот, широко миссионерствуем в интернете. Общаюсь с огромной аудиторией – это целый континент, 12 стран. И Центральная Америка входит в состав нашей епархии. На своей странице в фейсбуке имею более полутора тысяч активных участников, постоянно контактируем. Интернет для нас – единственная возможность личных встреч, бесед, инициирования и координации многих проектов.

Так что, повторю, ничего неожиданного не было. Ни восторга, ни разочарования. Все предыдущее – очередной этап, подготовка к последующему. Сейчас это – Южная Америка.

Жизнь – это решение проблем

— Я почему-то после ваших слов ощутил такой покой на сердце и вспомнил слова святителя Иоанна Златоуста: «Слава Богу за всё!» Наверное, так христианину и надлежит жить: что бы ни происходило, где бы, куда бы Господь не посылал – слава Богу за всё!

Владыка, мы знаем, и исповедаем в Символе веры, что наша Церковь святая, соборная, апостольская, она обладает свойством кафоличности: она одна и та же и в Москве, и в Буэнос-Айресе, в Токио, в Тиране. И вместе с тем в каждой стране, у каждого народа, который приобщается к роднику Православия, возникают свои особые традиции. Можно ли сказать, что у православных приходов в Южной Америке формируется или есть какой-то свой особый дух, какие-то особенности православной культуры именно Латинской Америки? В чём это проявляется?

— Можно, конечно. Начнем с того факта, что в Южной Америке живёт очень много этнически православных россиян. Они приехали из России в разные годы. Каждый со своей болью. Многие покидали Родину и приезжали в совершенно другую страну, с чуждыми нравами, на пустое место. И наша епархия Московского Патриархата возникла здесь далеко не сразу. Потому долгое время россияне были лишены возможности пребывать в ней. Многое было упущено. Подавляющее большинство детей наших иммигрантов уже не говорит на русском языке. Теперь их родной язык – испанский и португальский. Поэтому первая особенность в том, что большую часть богослужений совершаем на этих языках. Бывает, на двух: местном и церковнославянском, чтобы все могли участвовать.

 Во время онлайн-собрания духовенства обширной епархии Во время онлайн-собрания духовенства обширной епархии     

Вторая особенность связана с особым видом миссии, переводами. Мы с вами имеем церковнославянский язык, который создавался десятилетиями, великими Кириллом и Мефодием. Он богодухновенен, каждое его слово несёт дух, жизнь. Он уже сам по себе учит, просвещает, возвышает. А вот как это осуществить на современном испанском и португальском? Кто будет переводить? Проблема. Так что, не имея церковнославянского аналога русского богослужения, пользуемся тем языком, на котором говорят здесь и сейчас. Современным, светским, обмирщенным.

Далее: нужно знать и учитывать местный менталитет. Скажем, отсутствие пунктуальности. Если, к примеру, латиноамериканец скажет «в 9 часов я приду на богослужение» – это вовсе не значит, что он так и сделает. Пастырю нужно быть готовым к тому, что он придёт, к завершению литургии, или вообще не придет. При этом очень важно понять одну вещь: такая манера поведения вовсе не забывчивость или способ выразить пренебрежение. Просто у латиноамериканцев не принято отказывать, они предпочтут сказать «да», и не сделать, чем сказать «нет».

Также: русский классический православный храм – это храмовая архитектура, иконостас, росписи. Здесь создавать храмы, как в России, возможно далеко не всегда. Особенно, когда только начинаем организовывать общины. Тогда служим, проповедуем, беседуем в бытовых или служебных помещениях, в патио (внутренний дворик). Без алтаря, иконостаса, паникадил и больших икон в напольных кивотах.

А когда появляется храм, появляются и вопросы (или, скорее, проблемы): как, скажем, возводить иконостас, если прихожане-латиноамериканцы уже привыкли молиться, видя священника, когда ничто не разделяет храм и алтарь? Когда они уже ощущают себя в некоем единстве с тем, что происходит у престола, участвуют в этом единстве.

Так что есть особенности, связанные с местным колоритом. Не всегда русский человек, который приезжает в гости, в туристическую поездку, заходя в храм может увидеть храм и богослужение в полном, в российском понимании этого слова.

— Думаю, что есть храмы и с иконостасами, правильно?

— Да, безусловно, такие храмы есть. Они построены нашими эмигрантами, а один, в Мар дель Плата (Аргентина), по благословению и при участии Святейшего Патриарха Кирилла. Там все канонично, как в России. Однако, их немного. И, поскольку мы занимаемся миссионерской деятельностью, очень часто в поездках по всему континенту организуем новые общины. На пустом месте. И вот тогда уже возникают озвученные выше вопросы. Но это нормально, они – признак роста, развития церковной жизни; слава Богу, что они есть. Жизнь – это решение проблем. Нет вопросов – нет и жизни.

 Храм в Мар дель Плата (Аргентина) выполнен в псковских традициях церковного зодчества Храм в Мар дель Плата (Аргентина) выполнен в псковских традициях церковного зодчества     

«Мы делимся своим опытом переживания Православия»

— Владыка, в прошлом году в России прошёл чемпионат мира по футболу, и огромное количество латиноамериканцев посетили нашу страну, естественно, Москву. И я сам много времени проводил в центре Москвы, в том числе дежуря в одном из храмов. Довелось общаться с иностранцами, в том числе аргентинцами, колумбийцами, костариканцами. И вот что интересно: многие заходили в храм и с огромным интересом спрашивали, узнавали – что такое Православие, чем оно отличается от римо-католицизма. Мне показалось из общения с теми людьми, что у них как бы сердце неким образом приготовлено. Как вы считаете – существуют ли предпосылки для того, чтобы Православие в Латинской Америке стало, так скажем, более массовым? Мы уже имеем примеры в Африке, в Кении, в некоторых других странах, когда уже там сотни тысяч людей стали православными. Мы имеем примеры уже в некоторых странах Азии, на Филиппинах, ещё где-то, где десятки общин возникают. В Южной Америке пока ещё очень мало православных общин, можно легко сосчитать. Как вы считаете: есть ли предпосылки, чтобы православная вера, православные общины росли в этом регионе?

— Никогда не ставил себе цель увеличить Церковь. Как можно большим количеством людей заполнить приход. Моя цель другая: делать все, чтобы слово Божие, весть о православной Церкви, знание о Православии, внутреннее соприкосновение с Православием дошло до людей. А дальше – выбирай сам. И неси ответственность за свой выбор.

А предпосылки для того, чтобы обращали внимание на Православие, в Южной Америке, конечно, есть. Скажем, засилье неопротестантских сект, которые являются ничем иным, как маркетинговыми системами по выкачиванию денег. Когда люди осознают их мелкую, коммерческую суть и уходят туда, они продолжают свои духовные поиски. У меня на «Фейсбуке» более полутора тысяч постоянных посетителей. Большинство из них ищут в Православии ответы на свои вопросы, потерянную истину. А мы свидетельствуем. Делимся своим опытом переживания Православия. Так, как Христос поступал: говорил, рассказывал, объяснял, ну а дальше полагал человека на его волю.

Продолжение в источнике: https://pravoslavie.ru/122895.html